Обзор судебной практики по гражданским делам за I полугодие 2009 года Забайкальского краевого суда (дела, вытекающие из трудовых правоотношений)


1. Разрешая спор и оставляя заявление прокурора без удовлетворения, суд обоснованно исходил из того, что истцами пропущен установленный Трудовым кодексом РФ трехмесячный срок для обращения в суд за защитой нарушенного права и уважительных причин для его восстановления не имеется.

24 марта 2009 г. Балейский межрайонный прокурор обратился в суд в защиту интересов учителей МОУ «Ундинская средняя общеобразовательная школа» о взыскании задолженности по оплате за классное руководство, ссылаясь на следующее. В результате проверки, проведенной Балейской межрайонной прокуратурой в МОУ «Ундинская средняя общеобразовательная школа», установлено, что в нарушение закона, в период с января 2006 по декабрь 2007 года учителям, выполнявшим функции классных руководителей, не выплачивалась процентная надбавка за стаж работы в районе Крайнего Севера в размере 30 процентов и не применялся районный коэффициент в размере 40 процентов. Поэтому прокурор просил взыскать с МОУ «Ундинская средняя общеобразовательная школа» задолженность по оплате процентной надбавки и районного коэффициента к вознаграждению за выполнение функций классного руководителя в пользу каждого из истцов, а при недостаточности, находящихся в распоряжении МОУ «Ундинская средняя общеобразовательная школа», денежных средств, взыскать указанные суммы с казны муниципального района «Балейский район».

В ходе судебного разбирательства судом к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство финансов Забайкальского края (л.д.23).

Решением Балейского городского суда Читинской области от 04 мая 2009 года постановлено отказать Балейскому межрайонному прокурору и истцам в восстановлении процессуального срока по гражданскому делу по иску Балейского межрайонного прокурора к администрации муниципального района «Балейский район», МОУ «Ундинская средняя общеобразовательная школа».

В кассационном представлении заместитель Балейского межрайонного прокурора просил отменить решение суда как незаконное. Ссылался на то, что судом не приняты во внимание доказательства, подтверждающие подачу заявления в пределах установленного законом срока исковой давности. Полагал, что процессуальный срок не пропущен, так как расчетные листки истцам не выдавались, а о нарушении своих прав им стало известно после публикации статьи в газете «Балейская Новь».

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления, судебная коллегия не нашла оснований для отмены решения суда по его доводам.

Разрешая спор и оставляя заявление прокурора без удовлетворения, суд обоснованно исходил из того, что истцами пропущен установленный Трудовым кодексом РФ трехмесячный срок для обращения в суд за защитой нарушенного права и уважительных причин для его восстановления не имеется.

В соответствии со ст. 392 Трудового кодекса РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права. При пропуске по уважительным причинам установленного срока он может быть восстановлен судом. Из смысла приведенной нормы следует, что закон связывает применение последствий пропуска срока для обращения в суд с моментом, когда истцу стало известно о нарушении своего права. Согласно ст. 136 Трудового кодекса РФ заработная плата выплачивается не реже, чем каждые полмесяца в день, установленный правилами внутреннего трудового распорядка организации, коллективным договором, трудовым договором. Требуемые истцами суммы, а именно районный коэффициент и процентная надбавка к вознаграждению за функции классного руководителя, входят в состав заработной платы и выплачиваются одновременно в день выплаты заработка. Как следует из материалов дела и правильно установил суд, в оспариваемый период с 2006 по 2007 годы истцам, работавшим в МОУ «Ундинская средняя общеобразовательная школа», заработная плата, в том числе и вознаграждение за функции классного руководителя, начислялась своевременно и выплачивалась ежемесячно. На обстоятельства, связанные с задержкой ее выплаты, истцы не ссылались. Из имеющихся в материалах дела справок следует, что вознаграждение за функции классного руководителя выплачивалось истцам с начислением районного коэффициента в размере 20 процентов (л.д.39-44). Районный коэффициент в размере 40 процентов и процентная надбавка истцам не начислялись и не выплачивались. Таким образом, при получении заработной платы истцы узнавали о нарушении их прав, поскольку вознаграждение за функции классного руководителя начислялось и выплачивалось им без применения районного коэффициента в размере 40 процентов и процентной надбавки. Поэтому при несогласии с размерами выплаченного заработка они имели право в трехмесячный срок с момента получения заработной платы за соответствующий месяц в суде оспорить ее размер и невыплаченные, по их мнению, денежные суммы. Однако с требованиями о взыскании неначисленных в 2006-2007 годах сумм заработной платы истцы обратились в суд лишь 24 марта 2009 года, то есть по истечении установленного законом срока.

Доводы истцов о незнании порядка начисления районного коэффициента и процентной надбавки, а также публикация статьи в газете «Балейская Новь», не свидетельствуют об уважительности причин пропуска срока, так как не препятствовали в трехмесячный срок с момента получения заработной платы за соответствующий месяц обратиться в суд и оспорить в суде неначисленные суммы районного коэффициента и процентной надбавки.

При таком положении суд пришел к правильному выводу о пропуске истцами без уважительных причин установленного законом срока для обращения в суд и в связи с этим обоснованно отказал им в удовлетворении заявленных требований.

Доводы кассационного представления не могут повлечь отмену правильного решения суда по обстоятельствам приведенным выше. С учетом изложенного, суд полно и правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал им надлежащую правовую оценку, пришел к правильным выводам и оставил заявление прокурора без удовлетворения. Оснований для отмены решения суда по доводам кассационного представления не имеется.


2. В силу части второй статьи 392 ТК РФ работодатель вправе предъявить иск к работнику о взыскании сумм, выплаченных в счет возмещения ущерба третьим лицам, в течение одного года с момента выплаты работодателем данных сумм.

18.04.2008 управление Федеральной регистрационной службы по Забайкальскому краю (далее - управление) обратилось в суд с требованиями о возмещении вреда в порядке регресса к Б., мотивируя тем, что 12.09.2002 по вине Б., управлявшего автомобилем истца, произошло столкновение с автомобилем под управлением Ш. Заочным решением мирового судьи судебного участка № 1 Центрального района г. Читы от 19.04.2005 с управления в пользу Ш. было взыскано 20 083 руб. 67 коп. В марте 2006 года эта сумма перечислена взыскателю. Возместив вред, истец в силу пункта 1 статьи 1081 ГК РФ имеет право обратного требования (регресса) к Б. в размере выплаченного возмещения.

Решением мирового судьи судебного участка № 53 Ононского района от 1 августа 2008 года в удовлетворении иска отказано.

Апелляционным решением Ононского районного суда от 4 сентября 2008 года решение мирового судьи отменено, принято новое решение о взыскании с Б. в пользу управления Федеральной регистрационной службы по Забайкальскому краю 20 083 руб. 67 коп. в возмещение вреда и 2 732 руб. 51 коп. в возмещение расходов по государственной пошлине.

В надзорной жалобе, поступившей 25 февраля 2009 года, Б. просил отменить апелляционное решение как незаконное. Определением судьи Читинского областного суда от 23 марта 2009 года надзорная жалоба вместе с делом переданы для рассмотрения в заседании суда надзорной инстанции.

Президиум Читинского областного суда отменил апелляционное решение по надзорной жалобе ответчика как постановленное с существенным нарушением норм материального права, указав следующее.

Отказывая в удовлетворении иска, мировой судья исходил из пропуска истцом установленного статьей 392 ТК РФ срока для обращения за судебной защитой. При этом полагал, что спор вытекает из трудовых правоотношений, поэтому регрессное требование работодателя к работнику должно быть заявлено в течение одного года с момента возмещения ущерба третьим лицам.

Признавая этот вывод неправильным, районный суд указал на то, что Б. не являлся штатным водителем, автомашина за ним не закреплялась, а потому возникшие правоотношения подпадают под сферу действия гражданского законодательства, в том числе и по срокам исковой давности (ст.ст. 196 и 200 ГК РФ).

С такими суждениями президиум не может согласиться, поскольку они находятся в противоречии с материальным и процессуальным законами.

Согласно статье 392 Трудового кодекса РФ работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба.

Из материалов дела следует, что решением мирового судьи судебного участка № 1 Центрального района города Читы от 19 апреля 2005 года с учреждения юстиции по регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним по Агинскому Бурятскому национальному округу в пользу Ш. взыскано 20 083 руб. 67 коп. (л.д. 17-18). Данным судебным актом установлено, что 12 сентября 2002 года главный специалист учреждения Б., управляя в момент дорожно-транспортного происшествия автомобилем истца марки ГАЗ 3110, находился при исполнении своих трудовых обязанностей (л.д. 17).

Привлечение учреждения юстиции по регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним по Агинскому Бурятскому национальному округу к материальной ответственности было мотивировано, в частности, ссылкой на нормы статьи 1068 ГК РФ об обязанности юридического лица возместить вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей.

В соответствии с частью 2 статьи 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. В силу приведенной нормы вышеназванные обстоятельства являлись предрешенными в настоящем деле, в связи с чем у суда апелляционной инстанции не имелось оснований для вывода о гражданско-правовом характере рассматриваемого спора.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 16.11.2006 № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» разъяснил, что в силу статьи 238 ТК РФ работник обязан возместить прямой действительный ущерб, причиненный работодателю, под которым понимается, в частности, необходимость для работодателя произвести излишние выплаты на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам. Под ущербом, причиненным работником третьим лицам, следует понимать все суммы, которые выплачены работодателем третьим лицам в счет возмещения ущерба. При этом необходимо иметь в виду, что работник может нести ответственность лишь в пределах этих сумм и при условии наличия причинно-следственной связи между виновными действиями (бездействием) работника и причинением ущерба третьим лицам.

В силу части второй статьи 392 ТК РФ работодатель вправе предъявить иск к работнику о взыскании сумм, выплаченных в счет возмещения ущерба третьим лицам, в течение одного года с момента выплаты работодателем данных сумм.

Решение мирового судьи от 19.04.2005 было исполнено в марте 2006 года, о чем свидетельствуют платежные поручения от 22.03.2006 № 524 и 24.03.2006 (л.д. 26, 27) и постановление судебного пристава-исполнителя от 03.04.2006 об окончании исполнительного производства (л.д. 28). Исковое заявление о взыскании с Б. 20 083 руб. 67 коп. было подано управлением 18 апреля 2008 года (л.д. 38). Поскольку ответчик заявил в суде о пропуске управлением срока на обращение в суд за судебной защитой, мировой судья со ссылкой на приведенную норму обоснованно применил правило о последствиях истечения срока исковой давности и отказал в иске (п. 2 ст. 199 ТК РФ).

С учетом изложенного апелляционное решение не может быть признано законным и подлежит отмене с оставлением в силе решения мирового судьи.


  3. Решение суда отменено в связи с тем, что работодатель доказательств проведения проверки по факту недостачи, размера недостачи суду не предъявил, доказательств того, что ответчица являлась материально ответственным лицом, либо того, что ей ценности вручались подотчет по разовым документам, не представил. 

Истец П. обратился в суд с иском к Д. о взыскании долга и процентов, ссылаясь на следующее. Он 16 февраля 2005 года заключил договор займа с Д. и передал ей в долг 140000 рублей. Ответчица обязалась вернуть указанную сумму до 15 декабря 2005 года путем ежемесячных платежей в размере 14000 рублей не позднее 15 числа каждого месяца. Заемщиком обязательства надлежащим образом исполнены не были. Истец просил суд взыскать сумму долга в размере 140000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 29944 рублей 40 копеек, госпошлину в сумме 3300 рублей, в соответствии со статьей 395 ГК РФ начислить проценты за пользование чужими денежными средствами по день уплаты ответчиком долга.

Впоследствии истец изменил основание иска, указав, что в марте 2004 года Д. была принята к нему на работу продавцом. В феврале 2005 года у нее выявлена недостача, которую она обязалась погасить, о чем составила нотариально заверенное обязательство. До настоящего времени долг не возвращен, ответчица скрывается, на нее возбуждено уголовное дело за растрату. Основанием иска является не долг по договору займа, а причинение имущественного ущерба лицом, которому было вверено имущество.

Решением Центрального районного суда г. Читы от 21 мая 2009 года постановлено иск удовлетворить. Взыскать с Д. в пользу П. сумму ущерба в размере 140000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 15 декабря 2005 по 21 мая 2008 года в размере 34062 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 3300 руб., всего 177362 руб.

В кассационной жалобе Д. просила отменить решение. Судом не было принято во внимание, что в соответствии со ст. 392 ТК РФ работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником вреда, причиненного организации, в течение одного года со дня обнаружения причиненного вреда. Срок обращения в суд истцом пропущен, обязательства по возврату денежных средств она исполнила. Выводы суда, изложенные в решении, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Рассмотрев материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав объяснения представителя ответчицы П., ответчицы Д., судебная коллегия отменила решение суда, как вынесенное в связи с неправильным применением норм материального права и неверным определением юридически значимых обстоятельств, с направлением дела на новое рассмотрение.

Удовлетворяя требования П., суд руководствовался положениями статьи 243 ТК РФ и исходил из того, что письменным обязательством, выданным ответчицей, доказаны обстоятельства причинения ущерба работодателю, его размер, а также вина работника. Судебная коллегия не может согласиться с выводами суда, они основаны на неправильном применении норм материального права.

В соответствии со статьей 247 ТК РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Работник или его представитель имеет право ознакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном законодательством. Письменное обязательство ответчицы не заменяет собой результатов проверки, обязанность проведения которой установлена законом. В соответствии с пунктом 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года №52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действие или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба: его размер; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности. Если работодателем доказаны правомерность заключения договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

Д. указывает в кассационной жалобе, что она написала обязательство на основании устных пояснений истца о наличии у нее в подотчете недостачи в сумме 140000 рублей. Работодатель доказательств проведения проверки по факту недостачи, размера недостачи суду не предъявил, доказательств того, что Д. являлась материально ответственным лицом, либо того, что ей ценности вручались подотчет по разовым документам, не представил.

С учетом изложенного решение суда нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение, поскольку юридически значимые для дела обстоятельства определены неправильно. При новом рассмотрении суду следует правильно распределить бремя доказывания, предложить истцу представить доказательства возникновения недостачи, ее размера, материальной ответственности ответчицы, всесторонне и объективно исследовать представленные доказательства и разрешить спор в соответствии с законом.


4. Работник может быть привлечен к полной материальной ответственности, если по результатам рассмотрения дела об административном правонарушении судьей, органом, должностным лицом, уполномоченными рассматривать дела об административных правонарушениях, было вынесено постановление о назначении административного наказания, поскольку в указанном случае факт совершения лицом административного правонарушения установлен.

30 октября 2008 года ОАО «Российские железные дороги» обратилось в суд с иском о возмещении материального ущерба к Г., ссылаясь на следующее. 01 августа 2003 г. на трассе Чита-Атамановка произошло дорожно-транспортно происшествие с участием автомобилей «Тойота-Кроун» под управлением водителя Н. и «Мицубиси-Фусо», состоящего на балансе Читинской дирекции по обслуживанию пассажиров, под управлением работника дирекции Г. Виновным в столкновении автомобилей признан ответчик. Вступившим в законную силу решением Центрального районного суда г.Читы от 27 ноября 2007 г. по иску Н. в возмещение причиненного ему в результате ДТП вреда с ОАО «Российские железные дороги» взыскано 195415 рублей, государственная пошлина 1750 рублей. Решение суда исполнено. Поэтому ОАО «Российские железные дороги» просило взыскать с Г. 197165 рублей в порядке регресса, а также государственную пошлину в размере 3571 рубль.

Решением Центрального районного суда г.Читы от 16 февраля 2009 года постановлено исковые требования ОАО «Российские железные дороги» удовлетворить частично. Взыскать с Г. в пользу ОАО «Российские железные дороги» в возмещение материального ущерба 13577 рублей 50 копеек, судебные расходы 507 рублей 33 копейки, всего 14084 рубля 83 копейки. В остальной части иска отказать.

В кассационной жалобе представитель ОАО «Российские железные дороги», действующий на основании доверенности, Ш. считал решение суда незаконным и необоснованным. Полагал, что суду к спорным правоотношениям следовало применить ст.243 ТК РФ, поскольку факт нарушения ответчиком Правил дорожного движения установлен и он привлечен к административной ответственности. В связи с чем, имеются основания для возложения на Г. полной материальной ответственности. Поэтому он просил отменить решение суда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия не нашла оснований для отмены решения суда по ее доводам.

Разрешая спор и частично удовлетворяя требования ОАО «РЖД», суд обоснованно исходил из того, что оснований для возложения на Г. возмещения материального вреда, причиненного при исполнении трудовых обязанностей, в полном объеме не имеется. Статьей 241 Трудового кодекса РФ установлено, что за ущерб, причиненный работодателю, работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами. Случаи полной материальной ответственности работника за вред, причиненный предприятию, установлены ст.243 Трудового кодекса, согласно п.6 которой, материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника, если вред причинен в результате административного проступка, установленного соответствующим государственным органом. Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 12 постановления №52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» работник может быть привлечен к полной материальной ответственности, если по результатам рассмотрения дела об административном правонарушении судьей, органом, должностным лицом, уполномоченными рассматривать дела об административных правонарушениях, было вынесено постановление о назначении административного наказания, поскольку в указанном случае факт совершения лицом административного правонарушения установлен.

Согласно постановлению от 09.08.2003 административное производство в отношении Г. прекращено в связи с изменением закона (л.д.43) и к административной ответственности он не привлечен. Таким образом, факт совершения Г. административного правонарушения должностным лицом, уполномоченным рассматривать дела об административных правонарушениях, не установлен.

Следовательно, он не может быть привлечен к полной материальной ответственности по п.6 ст.243 Трудового кодекса РФ.

При таком положении, суд правомерно удовлетворил требования ОАО РЖД частично, ограничил размер ответственности Г. его средним заработком и взыскал в пользу ОАО «РЖД» 13577 рублей 50 копеек.

Доводы кассационной жалобы представителя ОАО «РЖД» не могут быть приняты во внимание судебной коллегией и повлечь отмену решения суда по обстоятельствам изложенным выше.


5. Вопреки требованиям закона суд не вошел в обсуждение вопроса о том, находился ли ответчик в момент дорожного происшествия при исполнении трудовых обязанностей. Между тем уяснение характера спорного правоотношения непосредственно определяло закон, подлежащий применению в настоящем деле, и, соответственно, пределы материальной ответственности ответчика.

Л. обратился с иском к В. и 3. о возмещении материального вреда, мотивируя тем, что ему принадлежит автомобиль марки РАФ-2203. 16 марта 2003 года на перекрестке улиц Богомягкова и Новобульварной в городе Чите произошло столкновение его автомобиля под управлением 3. и автомобиля марки Тойота-Королла под управлением В. В результате транспортное средство Л. было повреждено. Истец полагал, что причиной ДТП явился выезд В. на перекресток под запрещающий сигнал светофора. В свою очередь З. выдал Л. расписку и письменное обязательство возместить причиненный ущерб, поэтому тоже призывается к ответу. З. предъявил к Л. встречный иск о признании недействительной расписки и обязательства от 03.07.2003, взыскании 8 687 руб., израсходованных на составление акта осмотра автомобиля, уплату государственной пошлины и услуги адвоката. В обоснование указал, что на момент ДТП работал на автомобиле Л. шофером. Виновником столкновения явился водитель В., который выехал на перекресток под запрещающий сигнал светофора. Сначала Л. отказался от подачи иска, предложил З. все делать самому. Рассчитывая и далее работать у ответчика, истец (по встречному иску) понес расходы на осмотр автомобиля, госпошлину, подал иск в суд, нанял адвоката, принимал меры к восстановлению транспортного средства. Но затем Л. изменил свое решение и попросил забрать из суда заявление. После этого стал высказывать в адрес З. и членов его семьи угрозы, под давлением заставил написать расписку о возмещении ущерба и обязательство возместить ущерб (л.д. 64-65).

Решением мирового судьи судебного участка № 4 Центрального района города Читы от 23 ноября 2007 года постановлено: исковые требования Л. удовлетворить частично. Взыскать с В. в пользу Л. в возмещение ущерба 36 837 руб. 64 коп. и судебные расходы в сумме 1 205 руб. 11 коп., всего 38 042 руб. 75 коп. В удовлетворении исковых требований Л. к З. отказать. Встречный иск З. удовлетворить частично. Взыскать с Л. в пользу З. денежную сумму 3 100 руб. и судебные расходы 2 200 руб., всего 5 300 руб. 

Апелляционным решением Центрального районного суда города Читы от 4 марта 2009 года решение мирового судьи отменено, принято новое решение о взыскании в пользу Л. с В. 17 941 руб. 82 коп., с З. - 17 941 руб. 82 коп.; в остальной части исковых требований было отказано; в удовлетворении иска З. к Л. отказано.

В надзорной жалобе, поступившей 21 апреля 2009 года, представитель З. - Т. просил отменить апелляционное решение с оставлением в силе решения мирового судьи. 22.04.2009 дело истребовано у мирового судьи судебного участка № 4 Центрального района города Читы. 30.04.2009 дело поступило в Читинский областной суд. 27 апреля 2009 года в Читинский областной суд с надзорной жалобой обратился представитель В. - Р. Определением судьи Читинского областного суда от 8 мая 2009 года надзорные жалобы вместе с делом переданы для рассмотрения в заседании суда надзорной инстанции.

Проверив материалы дела, выслушав объяснения З., представителя В. - Р., президиум отменил апелляционное решение по изложенным ниже основаниям. В соответствии со статьей 387 ГПК Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Исходя из принципа диспозитивности, при рассмотрении дела суд надзорной инстанции должен проверить обжалуемые вступившие в законную силу судебные постановления в пределах доводов надзорной жалобы или представления прокурора.

Вместе с тем в случае выявления допущенных судом существенных нарушений закона, не указанных в доводах жалобы или представлении, суд в интересах законности вправе выйти за пределы доводов жалобы (представления) и обратить внимание на допущенные судом существенные нарушения закона, учесть их при принятии своего решения по результатам рассмотрения надзорной жалобы (представления прокурора). Под интересами законности, как следует из смысла статьи 2 ГПК Российской Федерации, понимается, в частности, необходимость обеспечения по рассматриваемому делу правильного применения норм материального и процессуального права. С учетом изложенного и в интересах законности представляется возможным при рассмотрении надзорных жалоб представителей ответчиков выйти за их пределы и обратить внимание на допущенное судом апелляционной инстанции существенное нарушение норм процессуального права.

Установлено, что 16 марта 2003 года на регулируемом перекрестке улиц Богомягкова и Новобульварной в городе Чите произошло столкновение автомобиля марки РАФ-2203 под управлением 3. и автомобиля марки Тойота-Королла под управлением В. Л., являясь собственником автомобиля марки РАФ-2203 и указывая на причинение его транспортному средству механических повреждений, просил привлечь З. и В. к гражданско-правовой ответственности по правилам главы 59 Гражданского кодекса РФ «Обязательства вследствие причинения вреда». Возлагая на ответчиков (со ссылкой на нормы статей 1064, 1079 ГК РФ) обязанность по возмещению вреда, суд исходил из наличия у них доверенностей на управление автомобилями, а также из факта выезда их автомашин на регулируемый перекресток под запрещающий сигнал светофора. Вместе с тем из письменных и устных объяснений 3. следовало, что он работал у истца Л. водителем, в момент столкновения осуществлял перевозку пассажиров маршрутным такси (л.д. 38-39, 64, 71). В силу ч. 2 ст. 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Пленум Верховного Суда РФ в пункте 5 постановления от 24.06.2008 № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» указал, что в случае заблуждения сторон относительно фактов, имеющих юридическое значение, судья на основании норм материального права, подлежащих применению, разъясняет им, какие факты имеют значение для дела и на ком лежит обязанность их доказывания.

Вопреки требованиям закона суд не вошел в обсуждение вопроса о том, находился ли З. в момент дорожного происшествия при исполнении трудовых обязанностей. Между тем уяснение характера спорного правоотношения непосредственно определяло закон, подлежащий применению в настоящем деле, и, соответственно, пределы материальной ответственности ответчика.

Так, в соответствии со статьями 241 и 242 ТК РФ (в редакции, действовавшей в момент причинения вреда) за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами. Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный ущерб в полном размере. Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Согласно разъяснениям, данным в пунктах 11, 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 № 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", в силу ст. 238 Трудового кодекса РФ работник обязан возместить лишь прямой действительный ущерб, причиненный работодателю, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества, а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение или восстановление имущества.

Разрешая спор, мировой судья по своему внутреннему убеждению оценил представленные сторонами доказательства и отразил в решении результаты этой оценки с приведением мотивов, по которым одни доказательства были приняты в качестве средств обоснования выводов суда, а другие отвергнуты.

Отменяя решение и признавая обоих водителей виновными в столкновении транспортных средств, суд апелляционной инстанции не привел суждений несоответствия вышеупомянутой оценки доказательств требованиям статьи 67 ГПК РФ. При этом сам ограничился простым перечислением имеющихся сведений о фактах, без их оценивания с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и взаимной связи. Кроме того, районный суд не дал фактического и нормативного обоснования своему выводу об отказе в удовлетворении встречного иска.

Согласно части 1 статьи 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным. Часть первая статьи 196 ГПК РФ устанавливает правило о том, что при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Поскольку эти требования закона судом апелляционной инстанции не выполнены, президиум не может считать апелляционное решение законным и обоснованным, оно подлежит отмене с направлением на новое разбирательство для разрешения спора в полном соответствии с требованиями материального и процессуального законов.


6. Поскольку ответчик заявил в суде о пропуске истцом срока на обращение в суд за судебной защитой, мировой судья правомерно со ссылкой на статью 392 ТК РФ применил правило о последствиях истечения срока исковой давности и отказал в иске.

23.11.2004 Ч. обратилась с требованиями о взыскании задолженности по заработной плате, процентов за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда, мотивируя тем, что она работала в производственно-коммерческом центре Свободненского отделения Забайкальской железной дороги - филиала ОАО «РЖД». В августе 2004 года она узнала, что у всех работников ПКЦ есть право на индексацию заработной платы. Эту индексацию работникам не производили с августа 2002 года.

Решением мирового судьи судебного участка № 19 Центрального района г. Читы от 12 декабря 2007 года в удовлетворении иска отказано. Апелляционным решением Центрального районного суда г. Читы от 28 октября 2008 года решение мирового судьи отменено, принято новое решение о взыскании с ОАО «Российские железные дороги» в пользу Ч. 23 409 рублей недополученной заработной платы, 3 854 руб. процентов за нарушение установленного срока выплаты заработной платы и 2 000 рублей компенсации морального вреда, а также в федеральный бюджет 1 017 рублей 89 коп. государственной пошлины.

В надзорной жалобе, поступившей 17 февраля 2009 года, представитель ОАО «Забайкальская железная дорога» К. выражал несогласие с апелляционным решением и просил его отменить как незаконное. 20.02.2009 дело истребовано у мирового судьи судебного участка № 19 Центрального района города Читы. 04.03.2009 дело поступило в Читинский областной суд. Определением судьи Читинского областного суда от 16 марта 2009 года надзорная жалоба вместе с делом переданы для рассмотрения в заседании суда надзорной инстанции.

Проверив материалы дела, выслушав объяснения представителя ответчика - X., президиум отменил апелляционное решение, как постановленное с существенным нарушением норм материального права.

Истица обратилась с вышеупомянутым исковым заявлением 23 ноября 2004 года (л.д. 2). Мировым судьей в ходе рассмотрения настоящего спора было установлено, что Ч. знала о своем праве на индексацию заработной платы, а также о том, что индексация в 2002-мае 2004 гг. работодателем не осуществлялась . Этот вывод в апелляционном решении не опровергнут. Статьей 392 Трудового кодекса РФ установлено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки. При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой и второй настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

Поскольку ответчик заявил в суде о пропуске Ч. срока на обращение в суд за судебной защитой, мировой судья со ссылкой на приведенную норму применил правило о последствиях истечения срока исковой давности и отказал в иске (п. 2 ст. 199 ТК РФ).

Признавая этот вывод суда первой инстанции неправильным, районный суд со ссылкой на пункт 56 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2, части 1 и 3 статьи 35 Конституции РФ, статью 1 Протокола 1 к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод исходил из того, что в результате произвольных действий работодателя истица лишилась права на получение своей зарплаты в том размере, в каком обоснованно ожидала, то есть утратила свое имущество.

С таким суждением президиум не может согласиться, поскольку оно находится в противоречии с материальным законом.

Установлено, что оспариваемые денежные суммы представляют собой ежеквартальное повышение заработной платы истицы в соответствии с пунктом 2.2 Отраслевого тарифного соглашения по железнодорожному транспорту на 2001-2003 годы, продленного на 2004 год (л.д. 10-11). Невыполнение работодателем предусмотренной локальным правовым актом обязанности по ежеквартальному индексированию не является длящимся нарушением. Установление статьей 392 Трудового кодекса РФ трехмесячного срока для обращения в суд согласуется с положением части 4 статьи 37 Конституции Российской Федерации о признании права на индивидуальные и коллективные трудовые споры с использованием установленных федеральным законом способов их разрешения. Оно направлено на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника, включая право на получение вознаграждения за труд. Своевременность обращения в суд зависит от волеизъявления работника, а срок, пропущенный по уважительным причинам, может быть восстановлен судом (ст. 392 ТК РФ).

Поскольку названная выше норма Трудового кодекса Российской Федерации не входит в противоречие с конституционными правами истицы, игнорирование судом требований статьи 392 ТК РФ, а также заявления ответчика о пропуске Ч. срока на обращение за судебной защитой не может быть признано допустимым. Действительно, в понимании статьи 1 Протокола 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, на которую имеется указание в апелляционном решении, «имуществом» является значительно более широкий круг объектов, чем это определяет российское гражданское законодательство. Так, при определенных условиях «имущество» может включать в себя и правомерное ожидание наступления определенных последствий.

Однако в рассматриваемом деле вопрос касался не автономного значения термина «имущество», выработанного Европейским Судом по правам человека, а допустимых ограничений доступа к правосудию (п. 1 ст. 6 Конвенции).

Поскольку Европейский Суд по правам человека признает свободу усмотрения государств-участников Конвенции при установлении исковой давности, президиум не усматривает в настоящем деле наличия недопустимых ограничений прав Ч. при применении последствий истечения вышеупомянутого срока.


7. По общему правилу трудовой договор с муниципальным служащим носит бессрочный характер и заключение срочного трудового договора допустимо лишь в случаях прямо указанных в действующем законодательстве. 

23 марта 2009 г. В. обратился в суд с иском к Администрации городского округа «Город Чита» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, возмещении морального вреда, ссылаясь на следующее.

14 февраля 2005 г. он принят на работу на должность начальника управления культуры администрации городского округа «Город Чита». Согласно пп.2.2.1 трудового договора он принят на неопределенный срок, а в соответствии с пп.2.2.2. этого же договора на срок полномочий главы городского округа «Город Чита». 10 марта 2009 года он уволен по п.2 ч.1 ст.77 ТК РФ, в связи с истечением срока трудового договора. Считает заключение с ним срочного трудового договора незаконным, поскольку ч.З ст.35 Устава городского округа «Город Чита», предусматривающая возможность заключения срочных трудовых договоров с должностными лицами администрации, противоречит Трудовому кодексу РФ. Кроме того, извещение об увольнении оформлено мэром г.Читы 6 марта 2009 г., тогда как официально он вступил в должность ** марта 2009 г. Поэтому он просил восстановить его на работе в должности начальника управления культуры администрации городского округа «Город Чита», взыскать средний заработок за время вынужденного прогула и компенсацию морального вреда в размере 1 рубль.

Решением Центрального районного суда г.Читы от 13 апреля 2009 года в удовлетворении исковых требований В. к администрации городского округа «Город Чита» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, возмещении морального вреда отказано за необоснованностью.

В кассационной жалобе истец считал решение суда незаконным и необоснованным. Полагал, что при вынесении решения судом сделан ошибочный вывод о том, что он принят на должность руководителя государственного учреждения, а не на должность муниципального служащего, следовательно, суд применил нормы права, не подлежащие применению. Также судом необоснованно отвергнуты его доводы о неправомерности применения ч.З ст.35 Устава городского округа «Город Чита» к спорным правоотношениям. Поэтому он просил отменить решение суда и удовлетворить его требования.

Судебная коллегия по гражданским делам Читинского областного суда отменила решение суда по следующим основаниям. В соответствии со ст. 362 ГПК РФ нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права является основанием для отмены или изменения решения суда в кассационном порядке. Такие нарушения допущены судом при разрешении спора. Так, отказывая В. в удовлетворении заявленных требований, суд исходил из того, что срочный трудовой договор заключен с ним правомерно и основания для расторжения трудового договора в связи с истечением его срока у администрации ответчика имелись. Данные выводы судебная коллегия находит неправильными.

Как следует из материалов дела, на основании трудового договора от 14 февраля 2005 года №1, В. принят на муниципальную службу в управление культуры администрации городского округа «Город Чита» на муниципальную должность начальника управления (л.д.6-9). В соответствии с п.З ст.4 Федерального закона «Об основах муниципальной службы в Российской Федерации», действующего на момент заключения трудового договора, на муниципальных служащих распространяется действие законодательства Российской Федерации о труде с особенностями, предусмотренными настоящим Федеральным законом. Аналогичная норма содержится в статье 11 Трудового кодекса РФ, которой предусмотрено, что особенности правового регулирования труда отдельных категорий работников устанавливаются настоящим Кодексом и иными федеральными законами. Нормы трудового законодательства и законодательства о муниципальной службе предусматривают возможность установления особенностей, связанных с регулированием труда муниципальных служащих, в том числе это относится и к определению оснований и порядка расторжения трудового договора муниципальных служащих, прекращения муниципальной службы. Действующее на момент заключения трудового договора законодательство предусматривало возможность заключения срочного трудового договора, в частности, с тремя категориями муниципальных служащих. Так в соответствии с п.1 ст.8 Федерального закона «Об основах муниципальной службы в Российской Федерации» срочный трудовой договор заключается с лицами, занимающими муниципальные должности муниципальной службы для непосредственного обеспечения исполнения полномочий лица, замещающего выборную муниципальную должность. Указанные муниципальные должности муниципальной службы замещаются муниципальными служащими путем заключения трудового договора на срок полномочий указанного лица. По окончании полномочий лица, замещающего выборную муниципальную должность, срочный трудовой договор указанных муниципальных служащих прекращается и не продлевается на неопределенный срок. Согласно п.2 ст.20.1 Федерального закона «Об основах муниципальной службы в Российской Федерации» срочный трудовой договор может заключаться с лицами, достигшими предельного возраста муниципальной службы. Однократное продление срока нахождения на муниципальной службе муниципального служащего допускается не более чем на один год. В силу п.1 ст.59 Трудового кодекса РФ срочный трудовой договор может заключаться для замены временно отсутствующего муниципального служащего, за которым в соответствии с законом сохраняется место работы. Таким образом, общие нормы, установленные Трудовым кодексом РФ, не могут быть применены в отношении муниципальных служащих, с которыми возможно заключение срочного трудового договора лишь в случаях предусмотренных законом. Отсюда, по общему правилу трудовой договор с муниципальным служащим носит бессрочный характер и заключение срочного трудового договора допустимо лишь в случаях прямо указанных в действующем законодательстве.

С 01 июня 2007 года вступил в силу Федеральный закон «О муниципальной службе в Российской Федерации», который не содержит иных оснований для заключения срочного трудового договора. Из Закона Читинской области от 30.09.1998 №136-ЗЧО (в редакции от 24.10.2007) «О реестре должностей муниципальной службы в Читинской области» следует, что должность начальника управления культуры администрации городского округа «Город Чита», занимаемая В. не отнесена к категории муниципальных должностей муниципальной службы для непосредственного обеспечения полномочий лица, замещающего выборную муниципальную должность.

При рассмотрении дела в суде представители ответчика не ссылались на то, что основанием для заключения с истцом срочного трудового договора послужили положения п.2 ст.20.1 ФЗ «Об основах муниципальной службы в Российской Федерации» и ст.59 Трудового кодекса РФ. Ссылки представителей ответчика на п.п.2, 3 Устава городского округа «Город Чита», коллегия находит необоснованными, поскольку органы местного самоуправления не наделены правом устанавливать иные, нежели это предусмотрено федеральным законодательством, основания для заключения срочного трудового договора.

В соответствии с ч.2 ст. 120 Конституции РФ, ч.2 ст. 11 ГПК РФ, ст.5 Трудового кодекса РФ, если суд при разрешении трудового спора установит, что нормативный правовой акт, подлежащий применению, не соответствует нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, он принимает решение в соответствии с нормативным правовым актом, имеющим наибольшую юридическую силу. Вывод суда о соответствии срочного трудового договора федеральному законодательству и отсутствие в законодательстве субъекта ограничений для заключения срочных трудовых договоров с руководителями организаций коллегия находит ошибочным по обстоятельствам приведенным выше. Следовательно, у администрации ответчика не имелось предусмотренных законом оснований для заключения с В. срочного трудового договора и потому подлежат применению правила договора, заключенного на неопределенный срок.

Таким образом, увольнение В. 10 марта 2009 года по п.2 ч.1 ст.77 Трудового кодекса, в связи с истечением срока трудового договора, нельзя признать правомерным.

С учетом изложенного решение суда нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене. Поскольку обстоятельства дела установлены по имеющимся материалам, но им дана ненадлежащая правовая оценка, судебная коллегия считает возможным вынести новое решение об удовлетворении требований В. о восстановлении на работе и взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным увольнением. Требования В. о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, подлежат направлению на новое рассмотрение в тот же суд, в связи с отсутствием необходимых доказательств для определения размера заработка. При новом рассмотрении дела в этой части суду следует установить размер среднего заработка истца, полно, всесторонне и объективно установить юридически значимые обстоятельства, дать им надлежащую правовую оценку и разрешить спор в соответствии с законом.


8. Решение об изменении штатного расписания не может быть произвольным и связанным с желанием работодателя, не подтвержденным доказательствами соответствия такого решения интересам производства и с изменением его технологии, организации, объективно позволяющим установить его обоснованность.

А. обратился в суд к ОАО «РЖД» с исками о восстановлении на работе, оплате вынужденного прогула, денежной компенсации морального вреда, ссылаясь на следующее. Он работал слесарем-сантехником вокзала станции Чита-2. Приказом от 27 мая 2008 года он был уволен из-за отказа от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора по пункту 7 статьи 77 ТК РФ. Изменение прежних условий труда считает незаконным, просил восстановить его на работе, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула, денежную компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей.

Решением Центрального районного суда г. Читы от 09 апреля 2009 года было постановлено в удовлетворении требований А. к ОАО «РЖД» о восстановлении на работе, оплате вынужденного прогула, денежной компенсации морального вреда отказать.

В кассационной жалобе А. просил решение отменить, как вынесенное с нарушением норм материального и процессуального права. Суд не принял во внимание его доводы о том, что работодателем предоставлен неполный список предлагаемых ему вакантных должностей, в п. Карымское, куда ему предложили перевод, должность не слесаря-сантехника, а слесаря-тепловика, которая требовала дополнительного обучения. Считал приказ об изменении организационных условий труда незаконным.

Судебная коллегия по гражданским делам областного суда решение суда отменила в связи с недоказанностью обстоятельств, имеющих значение для дела, которые суд посчитал установленными, и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав следующее.

Отказывая А. в иске о восстановлении на работе, суд исходил из того, что порядок увольнения соблюден, истцу были предложены вакантные должности, соответствующие его квалификации, от которых А. отказался. Вместе с тем, суд не выяснил имеющих значение для дела обстоятельства, которые приведены в статье 74 ТК РФ и конкретизированы пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ». Так, положениями частей 1 и 2 названной статьи Трудового кодекса РФ возможность изменения условий трудового договора связывается с изменением организационных или технических условий труда - изменениями в технике и технологии производства, структурной реорганизацией, другими причинами, о которых работодатель заблаговременно обязан уведомить работника в письменной форме. Пунктом 21 приведенного выше Постановления установлено, что при разрешении споров, связанных с увольнением по п. 7 ст. 77 ТК РФ необходимо учитывать, что исходя из статьи 56 ГПК РФ работодатель обязан, в частности, представить доказательства, подтверждающие, что изменение условий трудового договора явилось следствием изменений организационных или технологических условий труда, например, изменений в технике и технологии производства, совершенствования рабочих мест на основе их аттестации, структурной реорганизации производства, и не ухудшало положения работника по сравнению с условиями коллективного договора, соглашения. При отсутствии таких доказательств прекращение трудового договора по пункту 7 статьи 77 ТК РФ или изменение условий трудового договора не может быть признано законным. Таким образом, решение об изменении штатного расписания не может быть произвольным и связанным с желанием работодателя, не подтвержденным доказательствами соответствия такого решения интересам производства и с изменением его технологии, организации, объективно позволяющим установить его обоснованность. Суду следовало установить, какими причинами было вызвано решение работодателя о передаче единицы слесаря-сантехника на вокзал ст. Карымская и оценить эти причины с точки зрения соответствия приведенным выше условиям. В уведомлении А. указано, что трудовые отношения по прежней должности с ним не могут быть сохранены из-за внесения изменений в штатное расписание. Внесение изменений в штатное расписание является последствием изменения условий труда, а причину такого решения работодатель должным образом не обосновал и доказательств того, что это наступило из-за изменения организационных или технологических условий труда, не представил. Более того, работодатель в своем отзыве указал, что единица слесаря-сантехника была передана для обслуживания теплового узла на станции Карымская (см.л.д.107). Из должностных обязанностей слесаря-сантехника, установленных трудовым договором (см.л.д.114), не следует напрямую обязанность по обслуживанию теплового узла. На это же обращал внимание суда истец, указав, что на такую работу требуется слесарь-тепловик, должность которого ему предлагали в качестве вакансии для трудоустройства (см.л.д.87). При этом, передача единицы слесаря-сантехника на другой вокзал приводит к увеличению объема работ на вокзале станции Чита-2 для оставшихся работников, и работодатель не представляет доказательств того, что технология работы позволяет справиться им с возросшим объемом работ. Это обстоятельство подлежит дополнительной проверке, поскольку не позволяет принять или опровергнуть довод истца о том, что изменения технологии не имели места, а передача единицы слесаря-сантехника продиктована другими причинами, в том числе и желанием прекратить трудовые отношения с истцом.

Кроме того, согласно приведенным выше нормам материального права, в предмет доказывания по такого рода спорам входит обоснование причин изменения условий трудового договора.

С учетом приведенных выше доводов с решением суда нельзя согласиться, оно подлежит отмене, а дело направлению на новое рассмотрение, поскольку имеющие значение для дела обстоятельства судом не установлены.

При новом рассмотрении дела суду следует правильно распределить бремя доказывания, предложить ответчику представить дополнительные доказательства того, что по прежнему месту работы истца произошло изменение организационных условий труда, связанное с техникой или технологией производства, не позволяющее сохранить за истцом его прежнюю должность, всесторонне оценить добытые доказательства и разрешить спор в соответствии с материальным и процессуальным законом.


9. Проанализировав имеющиеся в деле доказательства, суд пришел к обоснованному выводу о том, что нарушения законодательства при увольнении К. допущено не было.

К. обратилась в суд к ликвидационной комиссии Читинской областной Думы, Законодательному Собранию Забайкальского края с иском о признании увольнения незаконным, признании права на замещение должности государственной гражданской службы категории «руководители» аппарата Законодательного Собрания Забайкальского края, ссылаясь на следующее. Она работала в аппарате Читинской областной Думы с августа 1994 года в должности заместителя начальника управления социально-экономического анализа аппарата Читинской областной Думы - начальника отдела социально-экономического анализа. 1 марта 2008 года образовался Забайкальский край, для ликвидации Читинской областной Думы как юридического лица была создана ликвидационная комиссия. В октябре 2008 года сформирован новый законодательный орган края - Законодательное Собрание Забайкальского края. В связи с ликвидацией областной Думы 23 октября 2008 года она была письменно предупреждена о сокращении замещаемой ею должности. По истечении двух месяцев, в связи с отказом от предложенной должности - главного консультанта информационно-аналитического управления аппарата Законодательного собрания Забайкальского края, по распоряжению председателя ликвидационной комиссии Читинской областной думы от 31 декабря 2008 года она была уволена с гражданской службы в связи с сокращением должностей гражданской службы в аппарате Читинской областной Думы. К. считала увольнение незаконным, полагала, что были нарушены положения статьи 31 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации». Просила признать увольнение незаконным, признать за ней право на замещение должности государственной гражданской службы категории «руководители» аппарата Законодательного собрания Забайкальского края, взыскать денежную компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей. В судебном заседании истица исковые требования уточнила, просила признать право на замещение должности государственной гражданской службы категории руководители в аппарате Законодательного Собрания Забайкальского края, обязать Законодательное Собрание заключить контракт о прохождении государственной гражданской службы в должности заместителя начальника информационно-аналитического управления аппарата Законодательного Собрания Забайкальского края. От требования о взыскании денежной компенсации морального вреда отказалась, отказ принят судом, в этой части производство по делу прекращено.

Решением Центрального районного суда г. Читы от 21 апреля 2009 года в удовлетворении иска К. к ликвидационной комиссии Читинской областной Думы, Законодательному собранию Забайкальского края о признании увольнения незаконным, признании права на замещение должности государственной гражданской службы категории руководители аппарата Законодательного Собрания Забайкальского края и заключении контракта о прохождении государственной гражданской службы в должности заместителя начальника информационно-аналитического управления аппарата Законодательного Собрания Забайкальского края, отказано.

В кассационной жалобе К. просила решение суда отменить. Считала, что судом неправильно применены нормы материального права, а именно не применены положения части 7 статьи 31 Федерального закона, неправильно определены обстоятельства имеющие значение для дела. Суд, ссылаясь на статью 6 Федерального закона от 21 июля 2007 года № 5-ФКЗ, утверждает, что представитель нанимателя может предлагать те должности, на которые он согласен заключить контракт с государственным служащим ликвидируемого органа без проведения конкурса. Данное утверждение является неверным, поскольку только Федеральный закон «О государственной гражданской службе Российской Федерации» регулирует вопросы поступления на гражданскую службу и замещение должностей гражданской службы по конкурсу. Ссылка суда на то, что часть 3 статьи 31 Федерального закона является не императивной нормой, в силу чего на Законодательное собрание Забайкальского края не может быть возложена обязанность по соблюдению заявленных ею прав, несостоятельна. Если государственный орган ликвидирован, то права государственного гражданского служащего должны быть соблюдены представителем нанимателя в лице руководителя государственного органа, которому переданы функции ликвидированного органа.

Рассмотрев материалы дела, обсудив доводы жалобы, выслушав объяснения истицы К., ее представителя В., представителя ответчика Т., заслушав заключение прокурора краевой прокуратуры К., полагавшей решение суда правильным, судебная коллегия не нашла оснований для отмены решения.

Судом было установлено, что К. распоряжением председателя ликвидационной комиссии Читинской областной Думы от 31 декабря 2008 года была уволена с должности заместителя начальника управления социально-экономического анализа - начальника отдела социально-экономического анализа по пункту 6 статьи 33 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации» (см.л.д.13) в связи с отказом от предложенной для замещения иной должности гражданской службы в связи с сокращением должностей гражданской службы.

Проанализировав имеющиеся в деле доказательства, суд пришел к обоснованному выводу о том, что нарушения законодательства при увольнении К. допущено не было. В соответствии с Федеральным Конституционным законом № 5-ФКЗ «Об образовании в составе Российской Федерации нового субъекта Российской Федерации в результате объединения Читинской области и Агинского автономного округа» с 28 октября 2008 года полномочия Читинской областной Думы были прекращены в день первого правомочного заседания Законодательного Собрания Забайкальского края. Законодательный (представительный) орган государственной власти, с которым истица состояла в служебных отношениях, прекратил свою деятельность и был ликвидирован. О прекращении служебных отношений К. была предупреждена 23 октября 2008 года. От предложенной должности главного консультанта информационно-аналитического управления аппарата Законодательного Собрания Забайкальского края К. отказалась. Порядок увольнения государственного гражданского служащего, установленный Федеральным законом «О государственной гражданской службе РФ» нарушен не был. По общему правилу, установленному статьей 61 ГК РФ, ликвидация юридического лица влечет прекращение его прав и обязанностей без правопреемства. Служебные (трудовые отношения) граждан с ликвидированным предприятием, учреждением, организацией также прекращаются, они не могут быть восстановлены, поскольку юридически и фактически работодатель (представитель нанимателя) прекратил свое существование. В отношении гражданских служащих служебные отношения могут быть продолженными в том случае, когда гражданскому служащему представлена иная должность в государственном органе, которому переданы функции ликвидированного государственного органа, либо в другом государственном органе (подп. 2 п. З ст. 31 приведенного выше Федерального закона). Из приведенной выше нормы следует, что служебные отношения считаются продолженными, если по соглашению сторон гражданский служащий и государственный орган, которому переданы функции ликвидированного органа, пришли к обоюдному соглашению о замещении такой должности.

Как правильно указал суд в решении, подп.2 п.З ст. 31 Федерального закона «О государственной гражданской службе в Российской Федерации» не носит императивного характера, и не является основанием к понуждению вновь созданного законодательного (представительного) органа государственной власти представить гражданскому служащему для замещения должность гражданской службы по его желанию. Данной нормой лишь урегулирован вопрос о продолжении гражданской службы в случае достижения взаимного соглашения о переводе гражданского служащего во вновь созданный орган. По существу требования истицы сводятся к понуждению органа государственной власти, с которым она в служебных отношениях никогда не состояла, представить ей для замещения должность, выбранную ею по своему усмотрению. Законных оснований для удовлетворения этих требований не имеется. Все ссылки кассационной жалобы о наличии у истицы достаточной квалификации, опыта, принятии на должности Законодательного Собрания Забайкальского края других лиц основаны на неправильном представлении о наличии у вновь образованного органа обязательств по принятии на службу лиц, уволенных из Читинской областной Думы.



Источник





Вернуться к другим обзорам судебной практики по делам, возникающим из трудовых правоотношений


Перейти в раздел судебной практики

________________________________________

Если Вы хотите поделиться решением суда по трудовому спору, присылайте его через форму обратной связи