Главная > Судебная практика > Установление трудовых отношений > Определение Верховного Суда РФ от 22.04.2019 № 43-КГ19-2


Юрист по трудовому праву в Москве

+7 (903) 219 00 24



Поделитесь этим судебным решением в соцсетях


Заключение договора подряда вместо трудового договора незаконно

« Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации признаёт несостоятельным утверждение судебных инстанций о том, что не имеется оснований для признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми со ссылкой на те обстоятельства, что Егоров Д.А. не инициировал заключение с ним именно трудового договора, за время работы по гражданско-правовому договору подряда он с заявлением о приеме на работу не обращался, приказ о его приёме на работу ответчиком не издавался, записи в трудовую книжку истца о работе в ООО «ТОТ» в указанный им период не вносились, с правилами внутреннего трудового распорядка истец не знакомился, табель учёт рабочего времени в отношении истца не вёлся, заработная плата ему не начислялась и не выплачивалась, поскольку такая ситуация прежде всего может свидетельствовать о допущенных нарушениях со стороны ООО «ТОТ» по надлежащему, основанному на законе, оформлению отношений с работником Егоровым Д.А. »

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 43-КГ19-2

22 апреля 2019 г.


Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Пчелинцевой Л.М.,
судей Жубрина М.А., Фролкиной СВ.

рассмотрела в открытом судебном заседании 22 апреля 2019 г. гражданское дело по иску Егорова Дмитрия Анатольевича к обществу с ограниченной ответственностью «ТОТ» о признании периода работы работой по трудовому договору, возникших отношений трудовыми, несчастного случая связанным с производством, возложении обязанности выдать акт о несчастном случае на производстве формы Н-1, оплатить листки нетрудоспособности по кассационной жалобе Егорова Дмитрия Анатольевича на решение Ленинского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 8 февраля 2018 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 14 мая 2018 г., которыми исковые требования оставлены без удовлетворения.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Жубрина М.А., объяснения представителей Егорова Д.А. по доверенностям Стебуновой Т.М. и Стебунова А.А., поддержавших доводы кассационной жалобы, возражения представителя общества с ограниченной ответственностью «ТОТ» по доверенности Антонова А.В., мнение представителей третьего лица Государственного учреждения Регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации по Удмуртской Республике по доверенностям Сёмина А.С. и Князева Г.М., заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Власовой Т.А., полагавшей судебные постановления подлежащими отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

УСТАНОВИЛА:

Егоров Д.А. 4 июля 2017 г. обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «ТОТ» (далее также - ООО «ТОТ») о признании периода работы в обществе работой по трудовому договору, возникших отношений трудовыми, несчастного случая связанным с производством, возложении обязанности выдать акт о несчастном случае на производстве формы Н-1, оплатить листки нетрудоспособности.

В обоснование заявленных требований Егоров Д.А. указал, что работал с апреля по сентябрь 2015 г. в ООО «ТОТ» по трудовому договору заместителем генерального директора по промышленной безопасности. В ноябре 2015 г. с ним заключён договор гражданско-правового характера на выполнение работ в должности инженера по охране труда, в декабре 2015 г. с ним вновь был заключён договор гражданско-правового характера на выполнение работ в той же должности.

По мнению Егорова Д.А., гражданско-правовым договором фактически регулировались трудовые отношения между ним и ООО «ТОТ». С даты заключения данного договора Егоров Д.А. лично выполнял работу в должности инженера по охране труда, ему был установлен режим рабочего времени, он подчинялся правилам внутреннего трудового распорядка, работодатель вёл учёт рабочего времени, который являлся основанием для выплаты Егорову Д.А. вознаграждения, размер которого не зависел от объёма и характера выполненной работы, занимаемая им должность предусмотрена в штатном расписании работодателя.

В своей работе Егоров Д.А. подчинялся генеральному директору ООО «ТОТ» Миронову А.А. Оплата за выполненные работы производилась Егорову Д.А. на зарплатную карту. В период работы в обществе его направляли в командировки, в частности 20 декабря 2015 г. согласно указанию директора он был направлен совместно с другими работниками в командировку в г. Воткинск с целью проведения перевахтовки бригад по капитальному ремонту скважин ООО «ТОТ», после чего был направлен в г. Ижевск по служебным делам. При следовании Егорова Д.А. по автотрассе Воткинск-Ижевск на служебном автомобиле УАЗ «Патриот» по вине водителя автомобиля «Тойота» К произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого Егоров Д.А. получил травмы обеих ног тяжёлой степени. Полученная травма квалифицирована как бытовая, пособие по временной нетрудоспособности не выплачено. 22 декабря 2016 г. Егорову Д.А. установлена инвалидность I группы.

С учётом уточнённых исковых требований, Егоров Д.А. просил признать период работы в ООО «ТОТ» с 1 декабря 2015 г. работой по трудовому договору, а возникшие отношения трудовыми, признать несчастный случай, произошедший с ним 20 декабря 2015 г. в результате дорожно-транспортного происшествия, связанным с производством, возложить на ответчика обязанность выдать ему акт о несчастном случае на производстве формы Н-1 и оплатить листки нетрудоспособности за период с 20 декабря 2015 г. по 11 декабря 2016 г. Также Егоров Д.А. заявил ходатайство о восстановлении срока обращения в суд, пропущенного по уважительным причинам (в связи с болезнью).

Представитель ответчика ООО «ТОТ» по доверенности Антонов А.В. в суде первой инстанции исковые требования не признал, заявил о пропуске Егоровым Д.А. срока обращения в суд, установленного статьёй 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Решением Ленинского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 8 февраля 2018 г. исковые требования Егорова Д.А. оставлены без удовлетворения.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 14 мая 2018 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В поданной в Верховный Суд Российской Федерации кассационной жалобе Егорова Д.А. ставится вопрос об отмене решения Ленинского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 8 февраля 2018 г. и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 14 мая 2018 г., как незаконных.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы судьёй Верховного Суда Российской Федерации Жубриным М.А. 28 декабря 2018 г. дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и его же определением от 11 марта 2019 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке. В судебное заседание суда кассационной инстанции не явился истец Егоров Д.А., сведений о причинах неявки не представил.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьёй 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению.

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 387 ГПК РФ).

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу о том, что при рассмотрении настоящего дела такого характера существенные нарушения норм материального и процессуального права были допущены судами первой и апелляционной инстанций, и они выразились в следующем.

Судом установлено и следует из материалов дела, что на основании срочного трудового договора от 16 апреля 2015 г. Егоров Д.А. принят в ООО «ТОТ» на должность заместителя генерального директора по промышленной безопасности с 16 апреля 2015 г. Приказом генерального директора ООО «ТОТ» Миронова А.А. от 4 сентября 2015 г. № 818/1 лс Егоров Д.А. был уволен с работы по пункту 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника). 1 декабря 2015 г. между ООО «ТОТ» в лице генерального директора Миронова А.А. (заказчик) и Егоровым Д.А. (исполнитель) был заключён договор подряда № 157, по которому заказчик поручает исполнителю, а исполнитель обязуется выполнить следующую работу для ООО «ТОТ»: разработка схемы обвязки устья скважины при проведении текущего и капитального ремонта скважин (ТКРС), разработка и согласование плана ликвидации аварий (пункт 1.1 договора подряда). Разделом 2 договора подряда установлен размер и порядок оплаты, согласно которому за выполнение работы, указанной в пункте 1 договора подряда, заказчик выплачивает исполнителю 34 483 руб. с удержанием налога на доходы физических лиц; расчёт с исполнителем за проделанную работу производится после подписания сторонами акта сдачи-приёма выполненной работы (пункты 2.1, 2.2 договора подряда). Сторонами определён срок действия договора с 1 декабря 2015 г. по 31 декабря 2015 г. (пункт 3.4 договора подряда). На основании акта сдачи-приёма выполненных работ по договору от 1 декабря 2015 г. № 157, составленного 31 декабря 2015 г. и подписанного Егоровым Д.А. и генеральным директором ООО «ТОТ» Мироновым А.А., работы, выполненные Егоровым Д.А., приняты без претензий к результату работ. Оплата по договору в размере 30 000 руб. произведена ООО «ТОТ» платёжным поручением от 15 января 2016 г. № 000017 через операционный офис «Ижевский» филиала «Нижегородский» акционерного общества «Альфа-Банк», назначение платежа - перечисление заработной платы за декабрь 2015 г. сотрудникам ООО «ТОТ». Из материалов дела видно, что ООО «ТОТ» на Егорова Д.А., как водителя автомобиля УАЗ «Патриот», государственный номерной знак , был оформлен путевой лист легкового автомобиля № 164689 от 20 декабря 2015 г., в котором имеется подпись Егорова Д.А. о принятии им автомобиля в исправном состоянии, а также подписи механика и диспетчера ООО «ТОТ» о разрешении на выезд данного автомобиля и времени его выезда в 8 часов 00 минут 20 декабря 2015 г.

20 декабря 2015 г. Егоров Д.А., выехав с работниками ООО «ТОТ», управляя транспортным средством УАЗ «Патриот», на 31-м км автодороги Воткинск-Ижевск в результате дорожно-транспортного происшествия столкновения с автомобилем «Тойота» под управлением К по её вине получил травмы обеих ног тяжёлой степени. Согласно акту № 14 о несчастном случае на производстве по форме Н-1, произошедшем 20 декабря 2015 г., утверждённому генеральным директором ООО «ТОТ» 19 января 2016 г. и составленному в отношении сотрудника ООО «ТОТ» Г на момент дорожно-транспортного происшествия Г и Егоров Д.А. как работники ООО «ТОТ» были направлены в служебную командировку для организации перевахтовки работников бригад капитального ремонта скважин и следовали на автомобиле УАЗ «Патриот» в г. Ижевск (за рулём находился Егоров Д.А.), в результате данного происшествия Г и Егоров Д.А. получили телесные повреждения - травмы.

Постановлением Завьяловского районного суда Удмуртской Республики от 26 мая 2016 г. производство по уголовному делу в отношении водителя автомобиля «Тойота» - К прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 4 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с её смертью.

В связи с полученными в результате дорожно-транспортного происшествия травмами Егоров Д.А. находился на лечении в Бюджетном учреждении здравоохранения Удмуртской Республики «Боткинская городская больница № 1 Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» с 20 декабря 2015 г. по 29 декабря 2015 г., в Бюджетном учреждении здравоохранения Удмуртской Республики «Республиканская клиническая больница Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» в период с 30 декабря 2015 г. по 9 февраля 2016 г., в Государственном бюджетном учреждении здравоохранения Республики Башкортостан «Городская клиническая больница № 18 г. Уфа» в период с 10 февраля 2016 г. по 14 марта 2016 г., в Государственном бюджетном учреждении здравоохранения Республики Башкортостан «Городская больница г. Нефтекамск» в период с 15 марта 2016 г. по 15 июня 2016 г. и с 9 июля 2016 г. по 17 октября 2016 г., в Государственном бюджетном учреждении здравоохранения «Республиканская клиническая больница 6 им. Г.Г.Куватова» в период с 16 июня 2016 г. по 8 июля 2016 г. и с 18 октября по 11 декабря 2016 г. Учреждениями здравоохранения Егорову Д.А. были выданы листки нетрудоспособности. 22 декабря 2016 г. Егорову Д.А. установлена инвалидность I группы.

В судебном заседании 17 октября 2017 г. суда первой инстанции были заслушаны показания свидетелей Г Н показавших, что Егоров Д.А. работал в ООО «ТОТ» по гражданскоправовому договору инженером по охране труда. Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований Егорова Д.А. к ООО «ТОТ» о признании периода работы в ООО «ТОТ» работой по трудовому договору, возникших отношений трудовыми, несчастного случая связанным с производством, возложении обязанности выдать акт о несчастном случае на производстве формы Н-1, оплатить листки нетрудоспособности, суд первой инстанции, проанализировав содержание заключённого Егоровым Д.А. с ООО «ТОТ» 1 декабря 2015 г. договора подряда, и учитывая нерегулярный характер выполняемых Егоровым Д.А. услуг, фиксацию их результатов и продолжительности выполнения актами сдачи-приёмки работ ООО «ТОТ», их последующую оплату, а также возможность самостоятельного определения исполнителем способа оказания услуг и его прекращения, пришёл к выводу о том, что между сторонами сложились гражданско-правовые отношения, а доказательств того, что заключённый договор подряда фактически регулировал трудовые отношения, истцом не представлено.

При этом суд первой инстанции исходил из отсутствия в материалах дела доказательств наличия между Егоровым Д.А. и ООО «ТОТ» соглашения о выполнении истцом с 1 декабря 2015 г. трудовых обязанностей по должности, предусмотренной штатным расписанием, с определённым размером оплаты труда, подчинением истца правилам внутреннего трудового распорядка, соблюдением им трудовой дисциплины, режима рабочего времени, выполнением установленных норм труда, выполнением условия о разъездном характере работы, то есть выполнения Егоровым Д.А. обязанностей работника, предусмотренных статьёй 21 Трудового кодекса Российской Федерации, а также доказательств того, что ответчиком взято обязательство по выполнению обязанностей работодателя, установленных статьёй 22 Трудового кодекса Российской Федерации.

Суд также указал, что трудовой договор между Егоровым Д.А. и ООО «ТОТ» о выполнении работником трудовой функции по должности инженера по охране труда не заключался, с заявлением о приёме на работу истец не обращался, приказ о его приёме на работу ответчиком не издавался, записи в трудовую книжку Егорова Д.А. о работе в ООО «ТОТ» в указанный им период не вносились, с правилами внутреннего трудового распорядка истец не знакомился, табель учёт рабочего времени в отношении истца не вёлся, заработная плата ему не начислялась и не выплачивалась, допуск Егорова Д.А. до работы уполномоченным лицом по требуемой им должности в ООО «ТОТ» не осуществлялся, напротив ему было предложено заключить не трудовой, а гражданско-правовой договор.

В связи с отсутствием доказательств наличия между сторонами трудовых отношений суд первой инстанции также пришёл к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований Егорова Д.А. о признании несчастного случая, произошедшего с ним в результате дорожнотранспортного происшествия, связанного с производством, о выдаче акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1, а также оплате листков нетрудоспособности.

Кроме того, судом первой инстанции сделан вывод о пропуске Егоровым Д.А. трёхмесячного срока обращения в суд с настоящими требованиями (о пропуске срока заявлено ответчиком), установленного статьёй 392 Трудового кодекса Российской Федерации, с указанием на то, что уважительных причин пропуска сроком Егоровым Д.А. не приведено.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции об отказе в удовлетворении иска согласился, исключив из решения выводы суда первой инстанции о пропуске истцом срока обращения в суд, установленного статьёй 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит выводы по существу данного спора судов первой и апелляционной инстанций основанными на неправильном применении норм материального права и сделанными с нарушением норм процессуального права.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 г. принята Рекомендация № 198 о трудовом правоотношении (далее - Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении, Рекомендация). В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальными законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы. В пункте 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами. Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; выполнение работы лично работником и исключительно или главным образом в интересах работодателя; выполняется с графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается с работодателем; выполнение работы имеет определенную продолжительность; требует присутствия работника; предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов). В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-члены должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении). В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В соответствии с частью 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации.

Признание отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями может осуществляться: лицом, использующим личный труд и являющимся заказчиком по указанному договору, на основании письменного заявления физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, и (или) не обжалованного в суд в установленном порядке предписания государственного инспектора труда об устранении нарушения части второй статьи 15 настоящего Кодекса; судом в случае, если физическое лицо, являющееся исполнителем по указанному договору, обратилось непосредственно в суд, или по материалам (документам), направленным государственной инспекцией труда, иными органами и лицами, обладающими необходимыми для этого полномочиями в соответствии с федеральными законами (часть 1 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

В случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров (часть 2 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Частью 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений. Если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей статьи 19.1 были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей (часть 4 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации). В силу статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В статье 57 Трудового кодекса Российской Федерации приведены требования к содержанию трудового договора, в котором, в частности, указываются: фамилия, имя, отчество работника и наименование работодателя (фамилия, имя, отчество работодателя - физического лица), заключивших трудовой договор, место и дата заключения трудового договора. Обязательными для включения в трудовой договор являются следующие условия: место работы; трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с данным кодексом или иным федеральным законом; условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); режим рабочего времени и времени отдыха (если для данного работника он отличается от общих правил, действующих у данного работодателя); гарантии и компенсации за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте; условия, определяющие в необходимых случаях характер работы (подвижной, разъездной, в пути, другой характер работы); условия труда на рабочем месте; условие об обязательном социальном страховании работника в соответствии с Кодексом и иными федеральными законами.

Трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (часть 1 статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации). Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключённым, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трёх рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трёх рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2.2 определения от 19 мая 2009 г. № 597-0-0, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвёртой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1 Трудового кодекса Российской Федерации; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации).

Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключённого между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределённость в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении, а потому не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан.

Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из приведённых в этих статьях определений понятий «трудовые отношения» и «трудовой договор» не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утверждённым работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы.

Таким образом, по смыслу статей 11, 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положением части второй статьи 67 названного кодекса, согласно которому трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключённым, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 8 и в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если между сторонами заключён договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвёртой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключённым и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трёх рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Приведённые нормы трудового законодательства, определяющие понятие трудовых отношений, их отличительные признаки и особенности, форму трудового договора и его содержание, механизмы осуществления прав работника при разрешении споров с работодателем по квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых, судами первой и апелляционной инстанций применены неправильно, без учёта правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2.2 определения от 19 мая 2009 г. № 597-0-0, и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2.

Вследствие неправильного применения норм трудового законодательства суды первой и апелляционной инстанций отдали приоритет юридическому оформлению отношений между истцом и ответчиком, не выясняя при этом, имелись ли в действительности между сторонами признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, и не было ли со стороны ответчика злоупотребления при заключении договора подряда вопреки намерению работника как экономически более слабой стороны заключить трудовой договор. При этом вывод о наличии между сторонами гражданско-правовых отношений по договору подряда сделан судами вследствие неправильного применения норм Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре подряда (глава 37), без установления его содержания и признаков в сравнении с трудовым договором и трудовыми отношениями.

Так, в соответствии со статьей 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определённую работу и сдать её результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его. Договор подряда заключается на изготовление или переработку (обработку) вещи либо на выполнение другой работы с передачей её результата заказчику (пункт 1 статьи 703 Гражданского кодекса Российской Федерации). Заказчик обязан в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (её результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику (пункт 1 статьи 720 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания данных норм Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что договор подряда заключается для выполнения определённого вида работы, результат которой подрядчик обязан сдать, а заказчик принять и оплатить. Следовательно, целью договора подряда является не выполнение работы как таковой, а получение результата, который может быть передан заказчику. Получение подрядчиком определённого передаваемого (т.е. материализованного, отделяемого от самой работы) результата позволяет отличить договор подряда от других договоров.

От трудового договора договор подряда отличается предметом договора, а также тем, что подрядчик сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определённой трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; подрядчик работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несёт риска, связанного с осуществлением своего труда. В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. В соответствии с частью 1 статьи 196 ГПК РФ при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применён по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению. Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 ГПК РФ).

Между тем обстоятельства, касающиеся характера возникших правоотношений между истцом и ответчиком, с учётом подлежащих применению норм трудового и гражданского законодательства в качестве юридически значимых определены не были, предметом исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанций в нарушение приведённых требований Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не являлись.

Исходя из положений статей 67, 71, 195 - 198, 329 ГПК РФ выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости (статьи 59, 60 ГПК РФ). В противном случае нарушаются задачи и смысл гражданского судопроизводства, установленные статьёй 2 названного кодекса. Оценка доказательств и отражение её результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможности оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Эти требования процессуального закона, как усматривается из текстов судебных постановлений, судами первой и апелляционной инстанций при разрешении спора выполнены не были. Также ими не учтено, что при рассмотрении дела суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства с учётом доводов и возражений сторон спора и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы. Иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закреплённое в части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемлённым.

Егоров Д.А. в обоснование своих исковых требований о признании периода работы в ООО «ТОТ» работой по трудовому договору, возникших отношений трудовыми ссылался на то, что с апреля 2015 г. по сентябрь 2015 г. работал в ООО «ТОТ» по трудовому договору заместителем генерального директора по промышленной безопасности. В ноябре 2015 г. с ним заключён договор подряда гражданско-правового характера на выполнение работ в должности инженера по охране труда, в декабре 2015 г. с ним вновь был заключён договор подряда гражданско-правового характера на выполнение работ в той же должности. С даты заключения данного договора Егоров Д.А. лично выполнял работу в должности инженера по охране труда, ему был установлен режим рабочего времени такой же как и для всех работников ООО «ТОТ», он подчинялся правилам внутреннего трудового распорядка, работодатель вёл табель учёта рабочего времени, который являлся основанием для выплаты Егорову Д.А. вознаграждения, размер которого не зависел от объёма и характера выполненной работы, занимаемая им должность предусмотрена в штатном расписании работодателя. В своей работе Егоров Д.А. подчинялся генеральному директору ООО «ТОТ» Миронову А.А. Оплата за выполненные работы производилась Егорову Д.А. на зарплатную карту. В период работы он направлялся в служебные командировки, ему был предоставлен служебный автомобиль УАЗ «Патриот» с оформлением путевого листа. В связи с чем Егоров Д.А. полагал, что между ним и работодателем фактически сложились трудовые отношения, произошедший с ним 20 декабря 2015 г. несчастный случай связан с производством, поэтому у ООО «ТОТ» возникла обязанность выдать акт о несчастном случае на производстве формы Н-1 и оплатить листки нетрудоспособности.

Однако судебные инстанции, перечислив доводы сторон спора и доказательства, не отразили в судебных постановлениях мотивы, по которым одни доказательства приняты ими в качестве средств обоснования своих выводов, а другие доказательства отвергнуты, и основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими, ограничившись указанием на то, что истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии между ним и ООО «ТОТ» трудовых 16 отношений в спорный период, тем самым произвольно применив статью 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и нарушив требования процессуального закона, касающиеся доказательств и доказывания в гражданском процессе.

При этом, принимая решение об отказе Егорову Д.А. в иске, суд первой инстанции и согласившийся с ним суд апелляционной инстанции не учли императивные требования части 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданскоправового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций при рассмотрении исковых требований Егорова Д.А. о признании периода работы в ООО «ТОТ» работой по трудовому договору, возникших между ним и ООО «ТОТ» отношений трудовыми и иных исковых требований неправильно применили нормы материального права, в связи с чем не определили обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, и в нарушение норм процессуального права не оценили в совокупности имеющиеся в материалах дела доказательства и не дали полной, надлежащей оценки характеру и условиям сложившихся между сторонами правоотношений.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации признаёт несостоятельным утверждение судебных инстанций о том, что не имеется оснований для признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми со ссылкой на те обстоятельства, что Егоров Д.А. не инициировал заключение с ним именно трудового договора, за время работы по гражданско-правовому договору подряда он с заявлением о приеме на работу не обращался, приказ о его приёме на работу ответчиком не издавался, записи в трудовую книжку истца о работе в ООО «ТОТ» в указанный им период не вносились, с правилами внутреннего трудового распорядка истец не знакомился, табель учёт рабочего времени в отношении истца не вёлся, заработная плата ему не начислялась и не выплачивалась, поскольку такая ситуация прежде всего может свидетельствовать о допущенных нарушениях со стороны ООО «ТОТ» по надлежащему, основанному на законе, оформлению отношений с работником Егоровым Д.А.

Ввиду изложенного решение Ленинского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 8 февраля 2018 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 14 мая 2018 г. нельзя признать законными. Они приняты с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможна защита нарушенных прав и законных интересов заявителя кассационной жалобы, что согласно статье 387 ГПК РФ является основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции следует учесть все приведённое выше и разрешить исковые требования Егорова Д.А. на основании норм закона, подлежащих применению к спорным отношениям, установленных по делу обстоятельств и с соблюдением требований процессуального закона.

Кроме того, суду следует учесть разъяснения, содержащиеся в пунктах 17, 18, 20, 21, 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям».

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Ленинского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 8 февраля 2018 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 14 мая 2018 г. отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции - Ленинский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики.




Если информации, представленной на сайте, не хватило для решения Вашей проблемы – звоните по телефону

+7 (903) 219 00 24 (Москва)


юрист по трудовому праву


Главная > Судебная практика > Установление трудовых отношений > Определение Верховного Суда РФ от 22.04.2019 № 43-КГ19-2