Главная > Судебная практика > Установление трудовых отношений > Апелляционное определение Московского городского суда от 16.10.2018 № 33-45010/18



Факт трудовых отношений можно подтвердить справкой 2-НДФЛ с кодом дохода 2000 (заработная плата)

« ответчик начислял истцу заработную плату с марта по июнь 2017 г. в размере *** руб., с июля по октябрь 2017 г. - *** руб. в месяц, код дохода - 2000 (заработная плата), при этом выписка по банковскому счету истца подтверждает перечисление ответчиком денежных средств именно в качестве заработной платы »

Аналогичная позиция:
Апелляционное определение Московского городского суда от 10.09.2018 № 33-39153/2018

МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 33-45010/18

16 октября 2018 года


Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе
председательствующего судьи Семченко А.В.,
судей Мызниковой Н.В., Дегтеревой О.В.,
при секретаре Завалишиной Н.В.,
с участием прокурора Левенко С.В.,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Мызниковой Н.В., дело по апелляционной жалобе Неволина М. на решение Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 16 мая 2018 года, которым постановлено:

В удовлетворении исковых требований Неволина М. к ООО «СТРИМГАЗ» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за отпуск, компенсации морального вреда, компенсации за задержку выплаты заработной платы, судебных расходов - отказать в полном объеме,

УСТАНОВИЛА:

Неволин М. обратился в суд с иском к ООО «СТРИМГАЗ», в котором просил восстановить его на работе в должности коммерческого директора, взыскать с ответчика в свою пользу заработную плату за время вынужденного прогула с 16.01.2018 г. из расчета среднемесячного заработка 30 000 руб., задолженность по заработной плате за период с июля 2017 г. по декабрь 2017 г. в размере 130 500 руб., компенсацию за нарушение срока выплаты заработной платы в размере 8 692 руб. 39 коп., компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 19 624 руб. 52 коп., компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., судебные расходы в размере 38 000 руб.,- ссылаясь в обоснование заявленных требований на то, что с 01.03.2017 г. осуществлял трудовую деятельность в ООО «СТРИМГАЗ» в должности коммерческого директора с ежемесячной заработной платой в размере *** руб., которая с июля 2017 г. по октябрь 2017 г. выплачивалась истцу не в полном объеме, а за период с ноября 2017 г. по декабрь 2017 г. ответчик вообще не выплатил заработную плату, в связи с чем истец был вынужден приостановить работу в соответствии со ст. 142 ТК РФ, о чем известил работодателя, направив ему 11.01.2018 г. соответствующее извещение. 23.01.2018 г. истец получил от работодателя уведомление о расторжении трудового договора с 16.01.2018 г. и уведомление о необходимости явиться в офис ООО «СТРИМГАЗ» для получения расчета, при этом заявления о расторжении трудового договора истец не писал, приказ об увольнении ему вручен не был. 25.01.2018 г. в ответ на уведомление работодателя истец направил письмо с требованием выслать ему копию приказа об увольнении от 16.01.2018 г. и произвести полный расчет по невыплаченной заработной плате, однако до настоящего времени задолженность по заработной плате работодателем не погашена, с приказом об увольнении работодатель истца также не ознакомил. Действия ответчика истец полагает незаконными, нарушающими его трудовые права и, причинившими моральный вред.

Представитель истца в судебном заседании суда первой инстанции исковые требования поддержала; представители ответчика в судебное заседание явились, исковые требования не признали.

Суд постановил указанное выше решение, об отмене которого просит истец Неволин М. по доводам апелляционной жалобы.

Истец Неволин М., извещенный о времени и месте судебного заседания, в суд апелляционной инстанции не явился, воспользовался правом, предусмотренным ст. 48 ГПК Российской Федерации на ведение в суде дела через представителя Казакову Д.Г., в связи с чем, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца.

Проверив материалы дела, выслушав объяснения представителя истца- Казаковой Д.Г., возражения представителя ответчика- Волынец В.Ю., заслушав заключение прокурора, обсудив в соответствии с ч.1 ст. 327.1 ГПК РФ доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу об отмене постановленного по делу решения с принятием нового решения о частичном удовлетворении исковых требований.

В соответствии со статьей 330 ГПК Российской Федерации, основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие нарушения судом первой инстанции при рассмотрении данного дела допущены.

Как следует из сведений Единого государственного реестра юридических лиц, основными видами деятельности ООО «СТРИМГАЗ» являются: ремонт машин и оборудования; ремонт электрического оборудования; монтаж промышленных машин и оборудования; техническое обслуживание и ремонт легковых автомобилей и легких грузовых автотранспортных средств; техническое обслуживание и ремонт прочих автотранспортных средств; торговля оптовая прочими машинами, приборами, аппаратурой и оборудованием общепромышленного и специального назначения; торговля оптовая скобяными изделиями, водопроводным и отопительным оборудованием и принадлежностями; торговля розничная телекоммуникационным оборудованием, включая розничную торговлю мобильными телефонами, в специализированных магазинах; консультирование по вопросам коммерческой деятельности и управления; ремонт коммуникационного оборудования; руководителем организации является *** М.А.

Судом установлено и следует из материалов дела, что Неволин М. обратился в суд с иском к ООО «СТРИМГАЗ» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, задолженности по заработной плате за период с июля 2017 г. по декабрь 2017 г., компенсации за нарушение срока выплаты заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда, судебных расходов, ссылаясь на то, что был допущен к работе в качестве коммерческого директора, получал заработную плату, которая составляла *** руб. в месяц, приступил к исполнению трудовых обязанностей с ведома работодателя без оформления письменного трудового договора, работа осуществлялась на условиях совместительства, при этом истец исполнял трудовые обязанности дистанционно (на удаленном доступе); трудовая функция истца подразделялась на текущую и проектную; текущая деятельность подразумевала ежедневное принятие решений для обеспечения деятельности компании, это касалось обсуждений с директором общих вопросов, таких как аренда офиса, склада, субдоговоров, структуры, так и обсуждений бизнеса, клиентских запросов на оборудование, ценообразования, участия в сделках и продвижении продукции.

Возражая против удовлетворения исковых требований ответчик указывал на то, что истец оказывал предприятию консультационные услуги и помогал в проведении организационно-распорядительных мероприятий на основании гражданско-правовых договоренностей, трудовые отношения с ним не оформлялись, за помощь предприятию истцу выплачивалось вознаграждение по результату работы, из которого производились отчисления в качестве налога на доход физического лица и взнос на обязательное пенсионное страхование.

Разрешая спор и отказывая Неволину М. в удовлетворении исковых требований к ООО «СТРИМГАЗ», суд первой инстанции со ссылкой на положения статей 15, 16, 56, 67, 68, 312.1 Трудового кодекса Российской Федерации о трудовых отношениях и порядке заключения трудового договора, а также ст. 56 ГПК РФ об обязанности каждой стороны доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, пришел к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства факт наличия между сторонами трудовых отношений не установлен.

Учитывая, что по имеющимся в материалах дела сведениям ответчик кадровых решений в отношении Неволина М. не принимал, приказ о приеме истца на работу не издавал, учет рабочего времени в отношении Неволина М. не вел, записи в трудовую книжку не вносил, в штатном расписании ООО «СТРИМГАЗ» должность коммерческого директора отсутствует, трудовой договор, заключенный между сторонами, как это следует из требований ст. 312.1 Трудового кодекса РФ, с включением условия о дистанционной работе, подписанный как истцом, так и ответчиком, не заключался, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности истцом в судебном заседании факта трудовых отношений с ООО «СТРИМГАЗ», в связи с чем отказал в удовлетворении исковых требований Неволина М. По мнению суда представленные Неволиным М. справки о доходах по форме 2-НДФЛ с указанием на код «2000», а также сведения о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица из Пенсионного фонда РФ, выписка по банковскому счету истца счету из ПАО «ВТБ», не могут являться доказательствами того, что Неволин М. работал в ООО «СТРИМГАЗ», поскольку справка о доходах свидетельствует только об имеющемся доходе истца в данной организации, но не свидетельствует о трудовом характере данной работы, при этом истец не опроверг доводы ответчика в той части, что истец оказывал услуги по заключению договоров с контрагентами ответчика, в силу чего получал проценты с каждой сделки, о чем и указано в справке по форме 2-НДФЛ, в свою очередь сведения о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица из Пенсионного фонда РФ, выписка по банковскому счету истца счету из ПАО «ВТБ» свидетельствуют об уплате страховых взносов за истца и перечислении сумм дохода, но не подтверждают трудовых отношений между сторонами.

Судебная коллегия находит выводы суда первой инстанции основанными на неправильном применении норм материального права и сделанными с нарушением норм процессуального права.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15.06.2006 г. принята Рекомендация № 198 о трудовом правоотношении (далее - Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении, Рекомендация).

В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальными законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В пункте 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; выполнение работы лично работником и исключительно или главным образом в интересах работодателя; выполняется с графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается с работодателем; выполнение работы имеет определенную продолжительность; требует присутствия работника; предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-члены должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

В силу части первой статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть третья статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 г. № 597-О-О).

В соответствии с положениями ст. ст. 21, 22 ТК РФ, в числе прочего, работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы, и обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину; выполнять установленные нормы труда; а работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами, и обязан предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором; обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей; обеспечивать работникам равную оплату за труд равной ценности; выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

В статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть первая статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью второй статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить с лицом, фактически допущенным к работе, трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу) (часть первая статьи 67.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью первой статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудового правоотношения, возникшего на основании заключенного в письменной форме трудового договора, относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Вместе с тем само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (часть третья статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности оформить в письменной форме с работником трудовой договор в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок может быть расценено как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора вопреки намерению работника заключить такой договор.

Таким образом, по смыслу статей 15, 16, 56, части второй статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Следовательно, суд должен не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 ТК РФ, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

В силу части 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Анализируя представленные по делу доказательства с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, судебная коллегия приходит к выводу о том, что Неволин М. с 01.03.2017 г. фактически был допущен до работы в должности коммерческого директора ООО «СТРИМГАЗ» с ежемесячной заработной платой в размере *** руб. Указанный факт подтверждается:

- сведениями о доходах (справка о доходах по форме 2-НДФЛ) и реестрами сведений о доходах физических лиц за 2017 г. (л.д. 105-128), представленных ИФНС России № 5 по г. Москве, на работавшего в ООО «СТРИМГАЗ» Неволина М., из которых следует, что ответчик начислял истцу заработную плату с марта по июнь 2017 г. в размере *** руб., с июля по октябрь 2017 г. - *** руб. в месяц, код дохода - 2000 (заработная плата), при этом выписка по банковскому счету истца подтверждает перечисление ответчиком денежных средств именно в качестве заработной платы (л.д.27-38);

- электронной перепиской между сторонами, из которой усматривается, что истец подчинялся генеральному директору ООО «СТРИМГАЗ», выполнял непосредственные поручения генерального директора, выполнял работу в соответствии с указаниями ответчика (л.д.77-100);

- извещением от 08.01.2018 г., направленным по почте истцом в адрес ответчика о приостановлении работы в порядке ст. 142 ТК РФ в связи с невыплатой в полном объеме заработной платы с июля по октябрь 2017 г. (л.д.19-21);

- письмами ООО «СТРИМГАЗ» от 16.01.2018 г., направленными по почте в адрес Неволина М.М., в которых ответчик уведомляет истца о том, что на основании приказа об увольнении № *** от 16.01.2018 г. трудовой договор с ним прекращен 16.01.2018 г. и необходимо явиться в офис ООО «СТРИМГАЗ» для получения расчета (л.д.13-18).

При этом судебная коллегия исходит из того, что доказательственная деятельность, в первую очередь, связана с поведением сторон, процессуальная активность которых по доказыванию ограничена процессуальными правилами об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств (ст. ст. 56, 59, 60, 67 ГПК РФ). В случае процессуального бездействия стороны в части представления в обоснование своих требований и возражений доказательств, отвечающих требованиям процессуального закона, такая сторона самостоятельно несет неблагоприятные последствия своего пассивного поведения.

Ответчик, являясь работодателем и обладая более широкими возможностями по доказыванию, в подтверждение своих возражений не представил никаких доказательств относительно периода работы истца ни в суд первой инстанции, ни в апелляционную инстанцию, равно как и доказательств в подтверждение своей позиции об ошибочности перечисления истцу денежных средств с указанием в качестве оснований на выплату заработной платы и направления писем о расторжении трудового договора, тем самым пояснения истца в ходе рассмотрения спора им опровергнуты каким-либо доказательствами, не были.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, судебная коллегия приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца суммы образовавшейся недоплаты по заработной плате за период с июля 2017 г. по декабрь 2017 г. включительно в размере 130 500 руб. 00 коп., и как следствие, компенсации в порядке ст. 236 ТК РФ за задержку выплату заработной платы за период с 31.07.2017 г. по 22.02.2018 г. в размере 8 692 руб. 39 коп., соглашаясь с расчетом истца (л.д.5-7), подтвержденным соответствующими документами и не оспоренным со стороны ответчика.

Вместе с тем, учитывая, что приказ о прекращении с истцом трудового договора в материалах дела отсутствует и ответчик факт издания такого приказа отрицал, из искового заявления Неволина М.М. также следует, что он заявления о расторжении трудового договора ответчику не подавал, соответственно отсутствуют доказательства прекращения трудовых отношений между сторонами, в связи с чем правовых оснований для удовлетворения требований Неволина М.М. о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск, причитающейся к выплате при увольнении, не имеется.

В соответствии с положениями ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Поскольку при рассмотрении дела нашло свое подтверждение нарушение трудовых прав истца, судебная коллегия приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, размер которой, учитывая фактические обстоятельства дела, степень допущенных нарушений прав истца, требования разумности и справедливости, определяет в 3 000 руб., полагая заявленную истцом ко взысканию сумму данной компенсации несоразмерной последствиям неправомерных действий ответчика и явно завышенной.

В соответствии с положениями ст. ст. 88, 94, 98, 100 ГПК РФ с ответчика в пользу истца также подлежат взысканию расходы по оплате юридических услуг представителя в размере 15 000 руб., которые определены коллегией с учетом требований законодательства, характера дела, его сложности, объема выполненной работы, длительности и степени участия представителя, принципа разумности и справедливости.

Данные расходы связаны с рассмотрением дела и подтверждены документально (л.д.37-38).

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в размере 4 283 руб. 85 коп., исходя из требований имущественного и неимущественного характера.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 328, 329, 330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 16 мая 2018 года отменить.

Принять по делу новое решение, которым исковые требования Неволина М. к ООО «СТРИМГАЗ» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, задолженности по заработной плате, компенсации за нарушение срока выплаты заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда, судебных расходов - удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «СТРИМГАЗ» в пользу Неволина М. задолженность по заработной плате в размере 130 500 руб., компенсацию в порядке ст. 236 ТК РФ в размере 8 692 руб. 39 коп., компенсацию морального вреда в размере 3 000 руб., судебные расходы по оплате юридических услуг представителя в размере 15 000 руб.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ООО «СТРИМГАЗ» в доход бюджета г. Москвы государственную пошлину в размере 4 283 руб. 85 коп.




Если информации, представленной на сайте, не хватило для решения Вашей проблемы – звоните по телефону

+7 (903) 219 00 24 (Москва)


юрист по трудовому праву


Главная > Судебная практика > Установление трудовых отношений > Апелляционное определение Московского городского суда от 16.10.2018 № 33-45010/18